Выкладываю целую главу из незаконченной книги В. Пикуля "Псы господни". Занятная вещь. читать дальше "ХАМОВО ОТРОДЬЕ
Придворные генеалоги выводили происхождение Габсбургов от библейского Хама, сына Ноева, и потомство Хамово долго занимало в Европе два самых великолепных престола: испанские Габсбурги сидели в Мадриде, германские прочно осели на берегах Дуная, и влияние этого хамского отродья распространялось вширь — на множество миллионов покоренных ими народов. Много лет соприкасаясь с династией Габсбургов, я сложил мнение, что все они ненормальные дегенераты. Помимо религиозной экзальтации, всевышний наградил их всеми признаками вырождения и, не будь они Габсбургами, им бы всем надо было сидеть на цепях в бедламе, а не управлять народами. Сейчас уже не исчислить десятков миллионов людей, погибших и замученных в пытках, только потому, что в мире существовали эти изуверы. Попробуем заняться генеалогией этих выродков… Хуана Безумная, королева Кастилии, была женой Филиппа Красивого, который и принес к ее ногам Нидерланды — богатейшую страну с активным трудолюбивым народом. Хуана обрела безумие от любви: поначалу она избивала каждую женщину, с которой муж поговорит, а потом, не вытерпев ревности, подсыпала ему яду. Духовник сказал ей, что Филипп невиновен, а через 14 лет воскреснет для новых наслаждений. Хуана выкопала его из могилы и уложила в стеклянный гроб. Она любовалась мертвым красавцем, покрывая его труп ласками. Боже упаси приблизиться какой?либо женщине: — Прочь, блудницы! — кричала спятившая королева. Как только наступала ночь, Хуана Безумная отправлялась в дорогу, освещаемую факелами, перетаскивая останки мужа с места на место. Прошло 14 лет, чуда не случилось, и тогда королева впала в буйное помешательство. Она сделалась опасна для людей, ее заточили в башню, где она и сидела 36 лет, предаваясь ужасным сумасбродствам, умерев в 1555 году, решающем году для ее сына… Этим сыном и был «первый гражданин» Европы, который, всю жизнь кочуя из страны в страну, тоже таскал за собою гроб — для себя! Карл I— король в Испании, он же Карл IV — король в Сицилии, он же Карл V — император «Священной Римской империи» (то есть Германской). По сути дела, в одном человеке совместился владыка почти всей Германии, Австрии, Нидерландов, Испании, Люксембурга, почти всей Италии и Американских владений за океаном, включая Мексику и Перу. — Над моей империей никогда не гаснет солнце, — возвещал он, не забывая добавить «Plus ultra» (Хочу больше!). «Plus ultra» хотелось извергу, воевавшему со всем миром. В его войсках служили отпетые мерзавцы и отбросы общества, в основном швейцарцы, испанцы и немцы, которые все время бунтовали, и потому возле своей ставки Карл V всегда устраивал «живодерню»: помост с виселицей и чурбан для отсечения голов. Чтобы утихомирить немцев, император вешал парочку испанцев, а чтобы не шумели испанцы, он отрубал дюжину крепких тевтонских голов. Так поступал «первый гражданин» Европы, который сам не был ни испанцем, ни немцем, а просто… Габсбургом! Карл V высаживал галдящие от восторга десанты своих убийц даже в Алжире и в Тунисе, — он помешался на создании всемирной империи, чтобы властвовать до ледяной Патагонии и в жаркой Африке, которую уже огибали его каравеллы. Этот жестокий, ненасытный, молчаливый и бледный ханжа, похожий на загробное привидение, целиком вышел из потемок Средневековья, а эпоха Возрождения коснулась его зловещего облика только кистью великого Тициана, писавшего его портрет на коне — победителем при Павии, где он пленил Франциска, короля Франции… Римский папа Климент VII (из рода Медичи) боялся всемогущего деспота, а Карл V не был уверен в папе. Во избежание всяческих сомнений, император в 1527 году обрушился на Рим! Его солдаты вырезали половину города, весь Тибр был доверху завален мертвецами. Прекрасные дворцы и памятники искусства были повержены. Разбойники осквернили не только женщин, но даже детей. Женские монастыри они превратили в казармы, предав насилию даже престарелых монахинь. Ландскнехты «первого гражданина» Европы ножами отрезали римлянкам носы, а уши отрывали клещами; раскаленными прутьями они выжигали глаза детям… В этот момент здоровенный ландскнехт, волоча за волосы окровавленную женщину, добродушно спросил Карла V: — Научи, как отличать католика от еретика? Ответ императора уцелел для истории: — Убивай всех подряд! А когда мертвые соберутся на том свете, господь сам рассудит, кто прав, а кто виноват… Участник римского погрома Себастьян Шертлин радостно вспоминал: «Мы разграбили весь Рим; мы во всех церквях и, где только можно, забрали все, что нашли; едва ли мы пощадили хоть один дом… в узком зале мы нашли самого папу и 12 его кардиналов, все они плакали, а все мы сразу разбогатели». Среди пьяной солдатни слышались призывы: — Изберем нового папу — Антипапу Мартина Лютера! Франц Меринг считал, что это «грубая шутка, однако бросившая луч света среди царившего вокруг ужаса». Но я думаю, что шутки плохи, ибо среди ландскнехтов Карла V было немало и лютеран (еретиков). Когда надо грабить, тогда вопросы религии забывались, и бог становился един для всех… Климент VII смиренно предстал перед победителем, благословив для него еще две короны — римскую и ломбардкую. — Я рад, — отвечал Карл V, — что вы распознали мои благие намерения. Если зараза лютеранства уже объяла Германию, то в Италию она не проникнет, ибо я показал свой гнев! А вам, как Медичи, я — так и быть — возвращу Флоренцию… Обменялись коронами, словно подарками. Оставив Рим в дымящихся руинах, император удалился, не забыв прихватить в дорогу свой гроб. В год смерти Хуаны Безумной он передал сыну, испанскому королю Филиппу II, управление Нидерландами, а сам решил устроить себе похороны при жизни. Сложив с себя регалии власти, Карл V скрылся от мира в монастыре св. Юста, не уставая бичевать свое хилое тело хлыстом из бычьей шкуры, наглядно показывая монахам силу своей веры: — Глядите, как надо увеселять Иисуса Сладчайшего! Затем лег в гроб, велел накрыть его саваном. Началась погребальная служба, во время которой он подпевал монахам. — Плачьте! — взывал он из гроба. — Великий император покидает этот мир, не успев уничтожить миллионы еретиков… Его окропили святой водицей, как мертвеца перед отбытием в могилу, после чего император сел в гробу и сказал: — Думаю, теперь можно поужинать… Через 22 дня после этого гнусного маскарада он умер. После него осталась гигантская «Священная Римская империя», которая не была священной, не была римской, и эту великую империю успешно развалил в 1806 году Наполеон. Но я понимаю, почему в 1958 году Европа чествовала загробную тень Карла V: ведь он был предтечею создания в Европе НАТО. Хамово отродье в Вене продолжил Фердинанд I, а в Испании король Филипп II, имевший сущую ерунду — всего 23 короны. Невозмутимо жестокий, вероломный и подозрительный, он, подобно ядовитому пауку, протягивал мохнатые лапы во все столицы мира, желая всюду расставить виселицы, везде распалить до небес костры, чтобы уничтожить инаковерующих, и при этом никогда не терял хладнокровия, одинаково равнодушно воспринимая радость или несчастье. Сила этого мракобеса заключалась в его удивительном спокойствии. Ничто не могло вывести его из состояния величавой торжественности. Даже когда он узнал, что «непобедимая армада» целиком поглощена морем, он вяло заметил: — Я посылал свои корабли наказать еретиков в Англии, но совсем не для того, чтобы они боролись с бурей на море… Не знаю, испытывал ли он страх, но, думаю, именно это паршивое чувство заставило строить Эскуриал, неприступный, как крепость; пожалуй, именно страх побудил короля искать новую столицу в центре набожной Кастилии — в безводном Мадриде, где нищие воровали воду вместе с кувшинами. Воду они сразу выпивали, а кувшины меняли в ближайшем трактире на миску гороховой похлебки. Филипп II явно был опечален: — Мне, как и Христу, суждено умереть среди воров и разбойников, между которыми и распяли Спасителя нашего… Набожный скряга, он в проявлении чужого ума видел только оскорбление престижа королевской власти. Зато при встрече священника, несущего святые дары, Филипп II выходил из кареты и, не взирая на грязь дороги, повергался ниц, прося благословения. Любого монаха он выслушивал, как мудреца, но отвергал все советы кортесов (депутатов), и скоро в Мадриде уже не оказалось людей, которые бы желали давать ему советы. У него не было даже министров, а только секретари, которым он неустанно диктовал, что надо сделать, а чего делать не следует; это был крайний абсолютизм, доведенный уже до абсурда. Когда Филипп II разъезжал по стране, за его каретой мулы тащили громадные возы с бумагами и доносами, ожидавшими королевской резолюции. Если в Испании все хотели поесть хотя бы один раз в день, то «непобедимая армия» чиновников алчно пожирала остатки испанского богатства. Где царит деспотия, там привольно размножается бюрократия. Испания изнемогала от такого засилия судей, прокуроров, нотариусов и адвокатов, что казалось, в стране половина людей — это подсудимые, а другая живет для того, чтобы осудить их… По примеру отца, Филипп II завел себе гроб, и сам принадлежал не живым, а мертвым: — Лучшие поучения в мудрости исходят из глубины могил. Уединяясь от людей, недоступный народу, как бог, Филипп II с ожесточением бичевал себя, не сводя глаз с картины Иеронима Босха, изображавшей немыслимые муки грешников на том свете. Ледяной холод исходил от короля, все замолкали и никто не смел улыбнуться, когда появлялась его невзрачная фигура в черных одеждах, с лицом без мимики, но с быстрым движением зрачков в тусклых, как у дохлой рыбины, глазах. — Дамы и кавалеры могут танцевать и при мне. Но танцевать уже не хотелось. Король постоянно мерзнул, кутаясь в меха, которые поставляли ему ганзейские купцы, закупавшие соболей и горностаев в дикой Московии. — Какие холодные ночи в Мадриде, — жаловался он. — Одна лишь королева может согреть мою стынущую кровь, и это нужно для моего здоровья, для сохранения истинной веры в мире… Ближе к ночи Эскуриал слышал выкрики стражей: — Король идет к королеве! — звучало в глубинах замка. — Король прошел к королеве! — отзывалось эхо из горных ущелий, где клубятся туманы и ползают разные гады… Хамово отродье несло в себе зародыши вырождения и деградации. Визитируя королеву, согревавшую его, король обрел сына, будущего Филиппа III, который до пяти лет не держался на ногах, его водили на помочах, он не умел говорить и был настолько слаб, что даже в юности еще сосал груди кормилиц. Но у Филиппа II был и старший сын — знаменитый Дон?Карлос, рожденный от первой жены короля, Марии Португальской. Косноязычный, он не мог изложить на словах даже самую простейшую мысль. Но, как это и бывает с идиотами, в нем рано пробудились животные инстинкты, и в возрасте десяти лет Дон?Карлос уже преследовал женщин. Одно плечо у него было выше другого, а одна нога короче другой, весь заросший волосами, как дикарь, он постоянно дрожал телом, словно припадочный. По странному капризу поэтов, они вложили в уста этого безумного кретина речи о свободе человеческого духа и величии гуманизма… Вот и верь после этого поэтам! Возрождение породило гуманизм, заставляя человека задуматься о ценности его жизни; Ренессанс нарядил женщин в праздничные одежды, умышленно выставив напоказ красоту человека. Великие мастера тщательно выписывали обнаженные тела, насыщенные румяным соком жизнерадостной плоти, жаждущей любви, света и всеобщего восхищения. Но Филипп II не выносил чистых и светлых картин о радостях земной жизни, инквизиция карала художников, посмевших изобразить наготу женского тела: им грозило отлучение от церкви, 500 дукатов штрафа и один год ссылки на Канарские острова. Знаменитый Диего Веласкес, позже написавший туалет Венеры, был очень храбрым человеком! Он так старательно обрисовал мощные ягодицы, что в трибунале инквизиции его бы сочли исполнителем воли Дьявола, а художника — кандидатом для бесплатного посещения Ада. Зато картинная галерея Филиппа II напоминала нечто вроде учебно?наглядного пособия для палачей, хирургов, инквизиторов и монахов. Филипп II с удовольствием созерцал распятие на крестах, вознесение из гроба на небо, картины дьявольских искушений и мученичество святых, отвергавших соблазны, сцены бичевания Христа и непорочного зачатия богоматери, вечные муки орущих от боли грешников. Не спорю, что язвы прокаженных были выписаны с большим знанием дела, а уж если кому отрубали голову, так кровь хлестала из тела, как из трубы, при этом анатомически точно отражалось устройство человеческой шеи в разрезе… Какие там радости жизни? Откуда им было взяться? Запуганные инквизицией живописцы Толедо или Вильядидо умышленно прятали красоту, работая над сюжетом, в которых мучеников церкви, и без того изможденных молитвами, теперь протыкали стрелами, подвешивали на веревках, жарили им пятки на раскаленных углях. Люди на испанских портретах представали землистыми, словно только сейчас выбрались из могилы. Даже лица испанских красавиц таили в себе молитвенную скорбь и ожидание «сошествия святого духа». Живописцы сознательно усиливали бледность своих персонажей, дабы выделить «чистоту крови» — без примеси рабской крови мавров?морисков или евреев?маранов. Испания была закутана в траурные мантии, женщины не смели обнажать плечи или грудь, напротив, им вменялось в обязательность носить длинные мантии, которые скрадывали силуэты их фигур. Темные одежды лучше всего выделяли бледность кожи, как доказательство благородного происхождения. Придворные дамы избегали солнца, чтобы их загар не вводил в опасное заблуждение… Чем закончить эту проклятущую главу? Мне кажется, никогда не устареет блистательный вольтеровский афоризм о том, что «пышные бедра тициановской Венеры нанесли папе римскому вреда гораздо больше, нежели все тезисы Лютера». С этим нельзя не согласиться, ибо человек прежде всего остается человеком, и никто не смеет отнимать у него человеческое — дьявольскую красоту божественного тела!"
1. Какие ассоциации у меня вызывает ваш аватар, выпавший на коммент. 2. С каким запахом вы у меня ассоциируетесь. 3. Каким цветом у меня отображается в мыслях Ваш ник-нейм. 4. В каком фильме или книге я сделал бы вас главным героем. 5. А вы за это постите такую же игрушку у себя в дневнике.
Вчера написал 2 четверостишия, которые в начале, но не самом. А сегодня, меня просто понесло-понесло. Вышло даже больше, чем изначально планировалось. И вышло больше, чем было в Книге Нод по этой теме. В "Book of Nod" эта часть называется Lillith`s Magic, но я перевел magic, как чародейство.Причина проста - когда я говорю Магия Лилит, у меня в голове тут же всплывает Магия Ленор - ниприятная ассоциация. В общем, вот вам третья глава из Хроники Каина(Chronicle of Kaine), так этот цикл, опять же, называется в Книге Нод.
Время в доме Лилит незаметно текло, Безмятежными были те тихие дни. Да, меня окружали комфорт и тепло... Но какими путями добыты они?
"О, Лилит, ты одна обитаешь в глуши, Так, откуда еда? Как воздвигла ты дом? Ах, откуда все это, прошу, расскажи, Ведь, подобное людям дается с трудом".
И Лилит, рассмеявшись, ответила мне: "Я очнулась от сна что творится вокруг. Ну а ты, Каин мой, пребываешь во сне Ты не видишь и далее собственных рук.
Ну, а я вижу нити, которыми ты Опоясан, окутан, как веретено. И одежда, и стены и блюда еды Моей силой из нитей тех сотворено".
"О, Лилит, я прошу поделиться со мной, Этой силой, чтоб я был подобен тебе, Чтоб, как ты, видеть эту реальность иной, Чтоб я мог позаботиться сам о себе".
"Пробудженье - не шутка, по-разному нас Проклял Бог, и эффект может быть не таким"- И волненье Лилит охватило тот час: "Без возврата назад, можешь стать ты другим".
Я сказал:"Ну и пусть. Даже если и так, В этом мире - бессильным я точно умру, Нет, я жить не хочу, как какой-то батрак, Вечно жить в попеченьи мне не по нутру".
Хоть идея была для Лилит не мила, Ее чувства ко мне оказались сильней. Взмах ножа - и Лилит чашу мне поднесла, Ее красная кровь тихо плещется в ней.
Ее кровь была слаще любого вина, И пьянила сильней, чем любое вино, Но когда эту чашу допил я до дна, То стал падать на самое черное дно.
И все падал, и падал, и падал я вниз, Падал целую вечность, сошедши с ума, А вокруг - будто Ад, ни деревьев, ни птиц, А вокруг - только тьма, а вокруг - только тьма...
Король и Шут принялся-таки за моего многоуважаемого Лавкрафта. В прочем, я подозревал, что они когда-нибудь к чему-то подобному придут, Metallica, знаете ли, тоже целых 2 песни его творчеству посвятили, а они совсем о другом поют)
Майа Котовская посвятила одну из своих песен Цезарю Борджиа, на итальянский манер Чезаре Борджа. Признаюсь, слышал о нем мельком и до нее - как о гениальном отравителе. А теперь, начав читать еще одну книжку В, Пикуля, увы, им не законченную, нашел там несколько строк и о нем, и о семьях, подобных той, которой он принадлежал: читать дальше "...Вернувшись в Рим, папа малость покряхтел и умер от яда. В таких случаях кардиналы не сомневаются, что отравление выгодно тому, кто займет свободный престол наместника божия. Но Александр Фарнезе отказывался от папской тиары, говоря, что не сегодня, так завтра умрет. Он занимался астрологией и некромантией, окруженный дымом алхимиков, призраками магии и похабными памфлетами. Вот его и выбрали в папы, ибо никто из конклава не рассчитывал, что он долго протянет. С новым именем папы Павла III Александр Фарнезе моментально выздоровел. Он жил со своей дочерью Констанцией Фарнезе, и сын его, таким образом, доводился ему родным племянником; не разобравшись в собственной генеалогии, он блудил еще и с матерью, которая официально считалась его родной сестрою… Дорогой читатель, никогда не пытайся разобраться в генеалогии таких родов, как Борджиа, Сфорца, Медичи, Фарнезе, Гонзаго и прочих, — ты обязательно запутаешься, как запутывались и они сами! Недаром же в пасквильной эпитафии Лукреции Борджиа было сказано четко, а, вернее, совсем нечетко: «Она приходилась папе Александру дочерью, женой и невесткой». Политические альянсы между государствами достигались тогда чаще всего посредством выгодных браков, обручений, помолвок. Семейные узы считались гарантией прочности союза. Павел III сосватал своего внука Оттавио с Маргаритой, приблудной дочерью германского императора Карла V; другого внука Орацио женил на побочной дочери Генриха II, короля французского. Именно он утвердил Орден «псов господних», чтобы своим рычанием они устрашили «еретиков»; это он распалил костры инквизиции до небес. Распутник и обжора, папа с помощью пальцев извергал свою трапезу, чтобы снова усесться за стол. Обглоданные кости он щедро швырял в мешок: — Мы их продадим дуракам, как мощи святых… В политике, как и в любви, самые сложные вопросы разрешались с помощью ядов, секреты которых ныне утеряны. Яд мог поразить человека моментально и мог годами разлагать его заживо; в Европе, как и в Китае, был известен удивительный яд, который человека нормального роста постепенно превращал в карлика. В этом деле бывали и великие мастера! Цезарь Борджиа, разрезав пополам персик, половину его съедал сам, а потом выражал удивление, отчего умер его приятель, вкусивший от другой половинки персика. Здесь уже виден подлинный талант. Большой талант искусного отравителя…"
Посмотрел фильм "Пророчество", Кристофер Уокен играет там одну из главных ролей - архангела Гавриила. В титрах его имя вообще стоит первым. читать дальше Ангелы - они как дети. вечно тащат в рот всякую дрянь.
Робби Виллиамс. Интересный певец, однако. Есть у него песни, которые мне ну очень нравятся. А главное, что поет он не совсем одно и то же. читать дальше
А видео это я сюда напихал ,чтобы не искать, если захочется посмотреть.
Я обожаю свободу. Любое ущемление моей свободы, и я - в штыки. Но нужна ли она? Вот я - относительно свободен, как результат - раздолбай. В стране - относительная разруха, именно в тех местах, где людям дышится свободно. И, самое главное, вследствие гуманистического профиля нашей страны, за это раздолбайство и разруху ни я, ни люди почти не получаем никаких пинков. Как результат, я запускаю раздолбайство еще хуже, как и другие. Зачем гуманизм, если нельзя перестрелять или хотя бы пересажать явный криминал? Зачем нам свободы, если нельзя дать подзатыльник тем, кто ведет себя явно не так, как следует? Да, государство - это человеческое творение на благо людей, но когда благо приводит к такому ущербу, невольно задумываешься. И вспоминается Иван Грозный, Петр Первый и Иосиф Сталин.
Вне зависимости от воплощения, суть одна и та же. Не думайте, что что-то, что вы делаете - вы делаете действительно не только для себя, но и во благо кого-то. Откуда вам знать, что то, что вы сделаете действительно - во благо? Вы - только вы, и никто другой. Вы просто физически не можете полностью понять другого человека. Разве, это не логично? Разве, это не следует из самой нашей природы? Но нет, это же так сложно понять, так же, как и то, что иногда нужно сказать:"Извини" - вместо того, чтобы сказать: "Но я делал(а) это ради тебя". И это - не рубашку выкинуть, вы таким образом пренебрегаете мнением человека, его решением, иногда - самим его естеством. Это очень неприятно. Это больно. Это противно. Это отвратительно. В результате, чаще всего - вы получаете дозу ненависти по отношению к себе. Ненависть может пройти, вернуть доверие - намного сложнее. Иногда - даже невозможно. Поэтому, идите к черту, и не возвращайтесь.
Клип. Который мне действительно нравится. песенка Мадонны, старая песенка, я старые песенки люблю, а у нее из старых вещей есть просто великолепные. И, главное, обожаемый мною, Кристофер Уокен. Я не знаю, что сделала Мадонна, чтобы заполучить его в клип, но вышло все чудесным образом.
Вчера показывали фильм, Заживо погребенный - ничего так. Если коротко, то фильм этот о том, как неприятно быть заживо погребенным. Если подробнее - это это фильм "о магии и предательстве" - только без магии. О том, что человек, которого ты любишь, может оказаться двуличным и продажным, и о том, что месть - это блюдо, которое стоит подавать холодным. Особая черта фильма - несмотря на то, что он весь основан на мести, месть совершенно не поощряется, в отличии от многих других фильмов. А вообще, в фильм очен насыщен паранойей.